О Петре Галкине невозможно говорить в прошедшем времени. Для всех, кто его знал и кто с ним работал, он настолько становился частью жизни, что представить мир без него - просто немыслимо.
Мудрый, добрый, сильный, с великолепным чувством юмора. Живой.
Не отворачиваться от людей
Именно таким его запомнил министр спорта Челябинской области Владимир Иванов:
«Петра Юрьевича Галкина я знал много лет. Для Копейска это настоящая легенда, а для тех, кто работал с ним, — прежде всего, очень мудрый и цельный человек. Он не просто тренировал и растил чемпионов. Он передавал то, чему не учат ни в одном учебнике: как держать удар за пределами ринга, как оставаться человеком, когда тяжело. К нему шли с любыми вопросами — от спортивных до бытовых. И он никогда не отворачивался от людей, помогал, находил решение. При этом — открытый, с прекрасным чувством юмора, без пафоса. Таких людей мало. Уход Галкина — огромная утрата для всего нашего спорта. И это не дежурные слова. Искренне соболезную родным, друзьям, коллегам, всем, кто его знал. Я скорблю вместе с вами. Светлая память».
Эти слова министра — не фигура речи. Владимир Иванов работал с Петром Галкиным много лет в одном спортивном сообществе, и за его соболезнованиями стоят десятки общих дел и человеческих разговоров. Пётр Галкин был чемпионом Европы, заслуженным мастером спорта, почётным гражданином Копейска. Но те, кто знал его близко, вспоминают не регалии. Они вспоминают человека, который жил по принципу «нет таких проблем, которые нельзя решить».
Никакой короны
Директор спортивной школы олимпийского резерва по боксу Дмитрий Мостовщиков называет себя обязанным Галкину своей карьерой. Благодаря помощи Петра Юрьевича, он сумел стать судьей, работал на всероссийских соревнованиях. А когда Галкин предложил стать директором школы бокса — это определило его дальнейшую жизнь.
«Мой отец занимался с Галкиным в одном зале, — вспоминает Мостовщиков. — И я вырос с мыслью: „Буду как Галкин“».
Заведующий кафедрой Уральского государственного университета физической культуры Дмитрий Матюхов работал с Петром Юрьевичем в вузе. Он помнит его проректором — и называет те годы лучшими. «Он не мешал, всегда помогал. Если что-то не так — „давай разбираться“». Дни рождения Галкина превращались в настоящие фестивали — съезжалась вся страна, и даже люди из за рубежа. «Он был человеком мира», — говорит Матюхов.
Особой традицией, которую завёл Галкин, стал футбол по четвергам. Собирались, играли, потом шли в баню. Сам он играл до последнего — ещё в апреле выходил на поле. Пропускать было нельзя. На поле Галкин был спокойным и уравновешенным. Если кто-то кричал, он всегда одёргивал: «Тише, культурно себя ведите. Вы что, рядом - министерство!».
При этом в нём жила особая сила, которую коллеги чувствовали физически. «Если он смотрел в глаза серьёзно — становилось по-настоящему страшно, — рассказывает Матюхов. — Он умел так пошутить: строгий взгляд, холод по коже, думаешь — что я натворил? А потом улыбнётся: „Ладно, пошутил“».
Никакой короны, никакого «я начальник — вы делайте» у Галкина не было. «Всегда прислушивался, всё решалось совместно, — подчёркивает Матюхов. — Мог и наехать, если дело требовало, но обычно мы приходили с проблемами и он их решал. Студенты ходили за ним табуном, как за отцом. Боксёры — народ непростой, но стоило ему сказать «надо выступить» — все приезжали. Больше всего боялись потерять его уважение. Подвести Галкина было страшнее любого наказания».
Советы мудреца
Председатель федерации хоккея Копейска, журналист Николай Балмашнов называет Галкина кремнем и мастодонтом — и тут же вспоминает совместную работу в прямом эфире телеканала «Инсит ТВ». Они комментировали финальные бои на турнире памяти Хохрякова, и Галкин делал прогнозы: кто выиграет, кто проиграет. «И ни разу не ошибся». Но главное, что сделал Пётр Юрьевич для Копейска — он не дал забрать у города легендарный турнир памяти Хохрякова, пробивая всевозможные кабинеты в Москве. И помог добиться появления физкультурно-оздоровительного комплекса, который теперь носит имя его учителя Эдуарда Булатова.
«Он был патриотом страны и патриотом нашего краснознамённого Копейска, — говорит Балмашнов. — Навсегда запомню его улыбку, эти фотографии, со сжатым кулачком — фирменная боксёрская стойка. Его юмор, мудрость, заботу».
Шестнадцатилетний боксёр из Копейска Михаил Степанов говорит просто, без лишних слов. Пётр Юрьевич часто появлялся в зале, смотрел, указывал на ошибки и недочёты. После каждой победы подходил — не просто поздравить, а сказать, над чем работать дальше. «Несколько лет назад после турнира в Копейске, где я одержал победу, он поздравил и сказал, что нужно исправлять некоторые ошибки. Я начал это делать — и стало получаться ещё лучше. Он умел дать совет по боксу и по-человечески поддержать».
После Галкина, напоминает Балмашнов, в копейском боксе выросли братья Шкаликовы, участник Олимпийских игр Ильфат Разяпов, легендарный «крашер» Сергей Ковалёв, боксеры-профессионалы Антон Новиков и Евгений Павко и многие-многие другие. Но тот, кто заложил фундамент, остаётся в памяти отдельно. Пётр Галкин никогда не был сухим функционером или отстранённым чемпионом. Он был живым. Мог напугать строгим взглядом — и тут же рассмешить. Мог посреди рабочей недели собрать коллег на футбол. Мог решить проблему, с которой человек боялся даже подойти.
Таким его и запомнили. Человеком, который давал надежду.
